честная, и это известно всем, я бы непременно рассказала об ошибке, но следователь посоветовал не менять показаний.

Ещё более интересна реакция Маргариты Штайнхаль на упоминание её ложных заявлений об исчезновении трёх колец с драгоценными камнями, которые она 12 июня передала ювелиру Сулою для переделки. Маргарита, очевидно, понимала, что сослаться на забывчивость, как в случае с кольцом «нью-арт», никак нельзя — такое объяснение будет выглядеть ну совсем уж завирально! Поэтому она предложила такую версию случившегося: по её словам, каждое из трёх колец имело по две копии, которые в начале мая были увезены в Беллвью и находились там в момент трагедии. Три оригинальных и действительно дорогих кольца похитили убийцы, а копии остались на руках несчастной вдовицы. Именно три кольца из числа шести копий и были отданы Маргаритой в переделку ювелиру Сулою.

Эти кольца предназначались в подарок дочери, но нельзя было подарить дешёвые копии, верно? Необходимо было камешки получше вставить… Вот ювелир Сулой и поработал.

В этом месте, кстати, очень уместен будет вопрос читателю на сообразительность: подумайте и скажите, сколько колец из числа трёх, переделанных ювелиром Сулоем, Маргарита действительно подарила дочери Марте? Правильный ответ — одно. То есть даже в таком маленьком чисто семейном вопросе Маргарита Штайнхаль, говоря одно, делала другое.

Также в число похищенных драгоценностей Маргарита добавила 10 уникальных жемчужин, о которых не упоминала ранее. Жемчужины эти, если верить обвиняемой, происходили из уникального ожерелья, подаренного президентом Фором. Разумеется, фамилия президента республики в ходе допроса не упоминалась, но в мемуарах Штайнхаль происхождение ожерелья расписано вполне определённо. Уникальность подаренного украшения определялась как размером жемчужин, так и длиной ожерелья, которое можно было обернуть вокруг шеи 5 раз! В общем, как говорят о подобных цацках наши украинские небратья, «дорохо-бохато»…

Украшение это по некоей [так и не названной причине] оказалось скомпрометировано, и через несколько лет Маргарита Штайнхаль якобы возвратила его человеку, то ли являвшемуся настоящим владельцем, то ли представлявшим настоящего владельца — понять этот момент из воспоминаний энергичной вдовицы совершенно невозможно. Необходимо сразу подчеркнуть, что весь сюжет, связанный с жемчужным ожерельем, прописан в мемуарах Штайнхаль предельно невнятно, нелогично и без каких-либо деталей, и проделано это не без умысла. По моему — Алексея Ракитина — мнению, в данном случае мы имеем дело с чистейшей воды выдумкой, которую Штайнхаль преподнесла таким образом, чтобы исключить любую проверку собственных слов.

Итак, Маргарита якобы вернула некоему немцу украшение, подаренное ей президентом Фором — что уже звучит совершенно недостоверно — но перед этим она разрезала нить и… забрала себе 10 самых крупных жемчужин. Логики в этом рассказе не ищите, её нет здесь по определению, что, кстати, является отличным индикатором вранья Маргариты — она лжёт всегда нелогично и бестолково. Тем не менее 10 лучших жемчужин якобы остались у неё, и в последний раз она видела их 5 мая, то есть приблизительно за четыре недели до двойного убийства. А после уже не видела…

Самые проницательные читатели без труда смогли догадаться, что фотографий уникального ожерелья у Маргариты не имелось. Зато почему-то осталась коробка из-под украшения, фотографию которой она для чего-то воспроизвела в книге своих воспоминаний. Очевидно, пустая коробка призвана убедить читателей в правдивости россказней об уникальном украшении, которое якобы было, да якобы сплыло.

Коробка якобы из-под уникального жемчужного ожерелья, подаренного Маргарите президентом Фором. Украшение это было собрано якобы из жемчужин удивительного размера, длина ожерелья была якобы такова, что им можно было обернуть шею пять раз. Впоследствии ожерелье это было распущено, и жемчужины возвращены некоему шантажисту, но 10 самых крупных и ценных жемчужин Маргарита якобы оставила себе. Их-то преступники и похитили в ночь на 31 мая 1908 года.

Частица «якобы» неоднократно употреблена автором не ради красного словца, а сугубо с прикладной целью — передать читателю тот крайний скепсис, который вызывает басня об удивительном жемчужном украшении. Его никто не видел, кроме самой Маргариты и ушедших из жизни Феликса Фора и Адольфа Штайнхаля, и даже фотографий его тоже никто не видел… А поверить в то, что такая хищная и алчная женщина, как Маргарита Штайнхаль, своими собственными руками отдала уникальное украшение какому-то там неназываемому немцу, выше моих сил, извините. Автор может представить ситуацию, когда Маргарита, защищая свои богатства, убивает выстрелом из пистолета посягнувшего на её имущество — такое вполне умещается в голове автора — но чтобы такая женщина безропотно отдала бесценный подарок президента… Нет, авторское воображение пасует перед столь фантастической сценой!

Рассказ о 10 уникальных жемчужинах, якобы похищенных у Маргариты в ночь трагедии, по-видимому, вызвал немалый скепсис следователя Андрэ. По этой причине 31 декабря 1908 года последний вызывал на допрос ювелира по фамилии Брюн (Brun). Этот человек являлся хорошим другом Адольфа Штайнхаля и на протяжении ряда лет выполнял в его интересах весьма деликатную миссию — он оценивал украшения супругов Штайнхаль и сдавал их в надёжные ломбарды от своего имени. А затем, соответственно, выкупал… Сами Штайнхали этого делать не могли, поскольку обращение в ломбард являлось красноречивым свидетельством материальных затруднений, а признаваться в таковых затруднениях при их образе жизни было никак нельзя — это грозило утратой репутации успешных буржуа.

Однако финансовая ситуация для супругов не всегда складывалась благополучно, и Адольф систематически закладывал через Брюна как свои собственные ценные вещи, так и украшения жены. Во время допроса следователь поинтересовался у Брюна, известно ли тому что-либо о наличии у Маргариты Штайнхаль жемчужного ожерелья и видел ли он его когда-либо. Брюн и ответил — ожерелья не видел, но видел жемчуг россыпью, 10 довольно крупных жемчужин. Стоимость каждой он определил приблизительно в половину унции золота [в современном ценовом эквиваленте, понятном жителю России, это приблизительно 150–160 тысяч рублей за каждую жемчужину по состоянию на середину 2025 года]. То есть жемчуг хороший, да, но не исключительный.

Когда Андрэ во время очередного допроса Маргариты Штайнхаль повторил слова Брюна о стоимости якобы уникальных жемчужин, обвиняемая лишь фыркнула и заявила, что её жемчуг не мог стоить таких жалких денег. Однако пафос её вряд ли был уместен — Брюн знал толк в том, о чём говорил во время допроса, и ему, в отличие от Маргариты Штайнхаль, не было нужды вводить следствие в заблуждение.

Во время допросов обвиняемая предприняла попытку убедить следователя Андрэ в том, что её отношения с мужем были совершенно нормальными и даже обычными, почти как у всех. Сделать этого, однако, ей не удалось — следователь представил целых ворох записок, которыми обменивались супруги. Напомним, что при возникновении необходимости обсудить что-либо желающий должен был письменно уведомить об этом «вторую половинку». Значительная часть этой необычной переписки